16:05 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Столько всего произошло.Многое изменилось,одно осталось-пусто...(
Пятигорск.Родные улицы.Дороги.Строительные сооружения.Лица,которых давно не видела,так скучала и эти встречи...
Суета,мгновения,разговоры; радость,которой не было и бесконечные думы,думы,думы...
Странно ведь,почему один и тот же человек своим присутствием и отсутствием может всё портить?Почему нельзя это отрезать,выбросить,удалить?
Пятигорск накрывал эмоциями радости и удивлением от всего нового и некоторых перемен,но пустота перекрывала всё и становилось грустно.

Со временем понимаешь,что враньё стало некой неотъемлимой частью,ибо всё время врать,что всё хорошо-начинаешь верить в это.Но потом понимаешь,что себя обмануть сложно,приводя доводы и факты...время ведь не лечит.Время учит жить с болью и боязнью.Учит.

Нравится выходить на работу.Уставшая,с болями,с разбитой головой и тошнотой.Потому что когда хреново и необходимо
что-то делать-отвлекаешься.Иногда мне кажется,будто я мазохистка.Один пунктик постоянно вертится в голове "НУЖНО ВЫМАТАТЬ СЕБЯ"
...(((

23:00 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Пусто(

15:29 

=(

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Тело требует эмоций,каких-то чувств.И я буду улыбаться,даже когда грустно...
И снова я совру,что не буду скучать.Хороня прошлое.

Я снова скажу папе,что всё хорошоЧто мне всё равно.Да.И совру ещё...
Это больно,знаешь.Слёзы делят лицо на множество частей.Спасибо тебе,что был у меня.

Мы всё равно вместе.Но уже не мы.Уже всё по-другому.Это больно-чувства вольные.Когда хочешь,но не можешь сказать.
Любовь продавать за пытки.

Чёрно-белые полосы.Я иду дальше.Знаешь,ты такой родной,что мне кажется если б мы не были знакомы,я в толпе притянулась к тебе вниманием.
Знаешь,такие разные.Так хочется лучшего и я вижу,что это невозможно.Так по-разному любим.Так по-разному чувствуем.
Я даже рада,что этот вид боли тебе незнаком.

11:27 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
мальчик, чего ты хочешь?
нет у меня любви.
ни миллиграмма, ни грамма.
какая доза?
я в свое время дохла от передоза.

00:14 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
" у него такой вид,будто он что-то затеял,но сам не понял " (с) Петти и Сельма о Гомере ( т\с "Симпсоны" )

00:41 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Кушает на кухне)))такой уставший,грязненький,голодный,задумчивый и родной!!!
прелесть)вот оно-счастье...)))

23:18 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Жду тебя!Очень-очень!!! =***

20:55 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Беги от пустоты.Спасай свои мечты.

21:57 

какую прелесть я нашла =)))

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Мальчишка был голодный и босой, Давно не ел, кружилась голова. В дверь постучав, воды он попросил, Но женщина выносит.. молока! И тот стакан - дал силы снова жить! Поверил он - есть в мире доброта! Минуло много лет... и доктором он стал. Вперед его жизнь потихоньку шла. Он на обходе женщину увидел, Ту, что дала когда то молока! Она была больна, причем серьезно! Ей срочно операция нужна! Он жизнь ей спас, все силы приложив, Живет и побеждает доброта!.. Квитанцию к оплате принесли, Всю жизнь платить! - подумала тогда, И взяв листок, не верила глазам! От радости заплакала она! Оплачен счет! Он рядом написал - Оплачено стаканом молока!

11:08 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Бей своих.Пусть чужие боятся...(с) Сосед

21:26 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Как же я хочу тебя видеть. Просто видеть.

20:57 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Всё.
Ненавижу когда жалеют.
Блять.
Я закрываю рот руками.
Чтобы никто не слышал стон.
Стон обиды.
Я держу всё в себе.
Больно?
Терпи блять.
Долго терпи.
Месяц.
Год.
Заткнись сука и терпи.
Не ной всем.
Не сдавайся.
Закрывай свой рот.
пусть слезы.
Но молчи.
Потому что это твое.
Никому и никогда не рассказывай о проблемах.
Держи.
Держи в себе.
Реви.
бейся об стену.
Но молчи.
Никто не должен знать ТВОИ проблемы.
Нет идеальных людей.
Нет ничего идеального.
Рассказал кому-то о проблемах?
Молись сучья рожа.
Об этом узнают все.
Хочешь этого?
Хочешь низкую самооценку?
Пожалуйста.
Ори всем о том.
Как тебе плохо.
А если не хочешь этого всего-молчи.
Молчи блять.
Чего бы это не стоило.
Просто потом хуже будет.
Молчи.
Умоляю...

15:06 

ахаха =))

Я как сладкая вата.Только со стеклом...

бла-бла-бла =))

14:58 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Я часто ошибаюсь,делаю больно а потом сама страдаю..Возможно именно это сделало меня такой какая есть,именно это научило меня жизни.Все таки все что произошло стоило моих слез и страданий ведь теперь жизнь продолжается и я готова идти вперед напролом всему.

02:22 

Сказка о жабе и розе

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Жили на свете роза и жаба.

Розовый куст, на котором расцвела роза, рос в небольшом полукруглом цветнике перед
деревенским домом. Цветник был очень запущен; сорные травы густо разрослись по старым, вросшим в землю клумбам и по дорожкам, которых уже давно никто не чистил и не посыпал песком. Деревянная решетка с колышками, обделанными в виде четырехгранных пик, когда-то выкрашенная зеленой масляной краской, теперь совсем облезла, рассохлась и развалилась; пики растащили для игры в солдаты деревенские мальчики и, чтобы отбиваться от сердитого барбоса с компаниею прочих собак, подходившие к дому мужики.
А цветник от этого разрушения стал нисколько не хуже. Остатки решетки заплели хмель, повилика с крупными белыми цветами и мышиный горошек, висевший целыми бледно-зелеными кучками, с разбросанными кое-где бледно-лиловыми кисточками цветов. Колючие чертополохи на жирной и влажной почве цветника (вокруг него был большой тенистый сад) достигали таких больших размеров, что казались чуть не деревьями. Желтые коровьяки подымали свои усаженные цветами стрелки ещё выше их. Крапива занимала целый угол цветника; она, конечно, жглась, но можно было и издали любоваться ее темною зеленью, особенно когда эта зелень служила фоном для нежного и роскошного бледного цветка розы.
Она распустилась в хорошее майское утро; когда она раскрывала свои лепестки, улетавшая утренняя роса оставила на них несколько чистых, прозрачных слезинок. Роза точно плакала. Но вокруг нее все было так хорошо, так чисто и ясно в это прекрасное утро, когда она в первый раз увидела голубое небо и почувствовала свежий утренний ветерок и лучи сиявшего солнца, проникавшего ее тонкие лепестки розовым светом; в цветнике было так мирно и спокойно, что если бы она могла в самом деле плакать, то не от горя, а от счастья жить. Она не могла говорить; она могла только, склонив свою головку, разливать вокруг себя тонкий и свежий запах, и этот запах был ее словами, слезами и молитвой.
А внизу, между корнями куста, на сырой земле, как будто прилипнув к ней плоским брюхом, сидела довольно жирная старая жаба, которая проохотилась целую ночь за червяками и мошками и под утро уселась отдыхать от трудов, выбрав местечко потенистее и посырее. Она сидела, закрыв перепонками свои жабьи глаза, и едва заметно дышала, раздувая грязно-серые бородавчатые и липкие бока и отставив одну безобразную лапу в сторону: ей было лень подвинуть ее к брюху. Она не радовалась ни утру, ни солнцу, ни хорошей погоде; она уже наелась и собралась отдыхать.
Но когда ветерок на минуту стихал и запах розы не уносился в сторону, жаба чувствовала его, и это причиняло ей смутное беспокойство; однако она долго ленилась посмотреть, откуда несется этот запах.
В цветник, где росла роза и где сидела жаба, уже давно никто не ходил. Еще в прошлом году осенью, в тот самый день, когда жаба, отыскав себе хорошую щель под одним из камней фундамента дома, собиралась залезть туда на зимнюю спячку, в цветник в последний раз зашел маленький мальчик, который целое лето сидел в нем каждый ясный день под окном дома. Взрослая девушка, его сестра, сидела у окна; она читала книгу или шила что-нибудь и изредка поглядывала на брата. Он был маленький мальчик лет семи, с большими глазами и большой головой на худеньком теле. Он очень любил свой цветник (это был его цветник, потому что, кроме него, почти никто не ходил в это заброшенное местечко) и, придя в него, садился на солнышке, на старую деревянную скамейку, стоявшую на сухой песчаной дорожке, уцелевшей около самого дома, потому что по ней ходили закрывать ставни, и начинал читать принесенную с собой книжку.
- Вася, хочешь, я тебе брошу мячик? - спрашивает из окна сестра. - Может быть, ты с ним побегаешь?
- Нет, Маша, я лучше так, с книжкой.
И он сидел долго и читал. А когда ему надоедало читать о Робинзонах, и диких странах, и морских разбойниках, он оставлял раскрытую книжку и забирался в чащу цветника. Тут ему был знаком каждый куст и чуть ли не каждый стебель. Он садился на корточки перед толстым, окруженным мохнатыми беловатыми листьями стеблем коровьяка, который был втрое выше его, и подолгу смотрел, как муравьиный народ бегает вверх к своим коровам - травяным тлям, как муравей деликатно трогает тонкие трубочки, торчащие у тлей на спине, и подбирает чистые капельки сладкой жидкости, показывавшиеся на кончиках трубочек. Он смотрел, как навозный жук хлопотливо и усердно тащит куда-то свой шар, как паук, раскинув хитрую радужную сеть, сторожит мух, как ящерица, раскрыв тупую мордочку, сидит на солнце, блестя зелеными щитиками своей спины; а один раз, под вечер, он увидел живого ежа! Тут и он не мог удержаться от радости и чуть было не закричал и не захлопал руками, но боясь спугнуть колючего зверька, притаил дыхание и, широко раскрыв счастливые глаза, в восторге смотрел, как тот, фыркая, обнюхивал своим свиным рыльцем корни розового куста, ища между ними червей, и смешно перебирал толстенькими лапами, похожими на медвежьи.
- Вася, милый, иди домой, сыро становится, - громко сказала сестра.
И ежик, испугавшись человеческого голоса, живо надвинул себе на лоб и на задние лапы колючую шубу и превратился в шар. Мальчик тихонько коснулся его колючек; зверек еще больше съежился и глухо и торопливо запыхтел, как маленькая паровая машина.
Потом он немного познакомился с этим ежиком. Он был такой слабый, тихий и кроткий мальчик, что даже разная звериная мелкота как будто понимала это и скоро привыкала к нему. Какая была радость, когда еж попробовал молока из принесенного хозяином цветника блюдечка!
В эту весну мальчик не мог выйти в свой любимый уголок. По-прежнему около него сидела сестра, но уже не у окна, а у его постели; она читала книгу, но не для себя, а вслух ему, потому что ему было трудно поднять свою исхудалую голову с белых подушек и трудно держать в тощих руках даже самый маленький томик, да и глаза его скоро утомлялись от чтения. Должно быть, он уже больше никогда не выйдет в свой любимый уголок.
- Маша! - вдруг шепчет он сестре.
- Что, милый?
- Что, в садике теперь хорошо? Розы расцвели?
Сестра наклоняется, целует его в бледную щеку и при этом незаметно стирает слезинку.
- Хорошо, голубчик, очень хорошо. И розы расцвели. Вот в понедельник мы пойдем туда вместе. Доктор позволит тебе выйти.
Мальчик не отвечает и глубоко вздыхает. Сестра начинает снова читать.
- Уже будет. Я устал. Я лучше посплю.
Сестра поправила ему подушки и белое одеяльце, он с трудом повернулся к стенке и замолчал. Солнце светило сквозь окно, выходившее на цветник, и кидало яркие лучи на постель и на лежавшее на ней маленькое тельце, освещая подушки и одеяло и золотя коротко остриженные волосы и худенькую шею ребенка.
Роза ничего этого не знала; она росла и красовалась; на другой день она должна была распуститься полным цветом, а на третий начать вянуть и осыпаться. Вот и вся розовая жизнь! Но и в эту короткую жизнь ей довелось испытать немало страха и горя.
Ее заметила жаба.
Когда она в первый раз увидела цветок своими злыми и безобразными глазами, что-то странное зашевелилось в жабьем сердце. Она не могла оторваться от нежных розовых лепестков и все смотрела и смотрела. Ей очень понравилась роза, она чувствовала желание быть поближе к такому душистому и прекрасному созданию. И чтобы выразить свои нежные чувства, она не придумала ничего лучше таких слов:
- Постой, - прохрипела она, - я тебя слопаю!
Роза содрогнулась. Зачем она была прикреплена к своему стебельку? Вольные птички, щебетавшие вокруг нее, перепрыгивали и перелетали с ветки на ветку; иногда они уносились куда-то далеко, куда - не знала роза. Бабочки тоже были свободны. Как она завидовала им! Будь она такою, как они, она вспорхнула бы и улетела от злых глаз, преследовавших ее своим пристальным взглядом. Роза не знала, что жабы подстерегают иногда и бабочек.
- Я тебя слопаю! - повторила жаба, стараясь говорить как можно нежнее, что выходило еще ужаснее, и переползла поближе к розе.
- Я тебя слопаю! - повторила она, все глядя на цветок.
И бедное создание с ужасом увидело, как скверные липкие лапы цепляются за ветви куста, на котором она росла. Однако жабе лезть было трудно: ее плоское тело могло свободно ползать и прыгать только по ровному месту. После каждого усилия она глядела вверх, где качался цветок, и роза замирала.
- Господи! - молилась она, - хоть бы умереть другою смертью!
А жаба все карабкалась выше. Но там, где кончались старые стволы и начинались молодые ветви, ей пришлось немного пострадать. Темно-зеленая гладкая кора розового куста была вся усажена острыми и крепкими шипами. Жаба переколола себе о них лапы и брюхо и, окровавленная, свалилась на землю. Она с ненавистью посмотрела на цветок...
- Я сказала, что я тебя слопаю! - повторила она.
Наступил вечер; нужно было подумать об ужине, и раненая жаба поплелась подстерегать неосторожных насекомых. Злость не помешала ей набить себе живот, как всегда; ее царапины были не очень опасны, и она решилась, отдохнув, снова добираться до привлекавшего ее и ненавистного ей цветка.
Она отдыхала довольно долго. Наступило утро, прошел полдень, роза почти забыла о своем враге. Она совсем уже распустилась и была самым красивым созданием в цветнике. Некому было прийти полюбоваться ею: маленький хозяин неподвижно лежал на своей постельке, сестра не отходила от него и не показывалась у окна. Только птицы и бабочки сновали около розы, да пчелы, жужжа, садились иногда в ее раскрытый венчик и вылетали оттуда, совсем косматые от желтой цветочной пыли. Прилетел соловей, забрался в розовый куст и запел свою песню. Как она была не похожа на хрипение жабы! Роза слушала эту песню и была счастлива: ей казалось, что соловей поет для нее, а может быть, это была и правда. Она не видела, как ее враг незаметно взбирался на ветки. На этот раз жаба уже не жалела ни лапок, ни брюха: кровь покрывала ее, но она храбро лезла все вверх - и вдруг, среди звонкого и нежного рокота соловья, роза услышала знакомое хрипение:
- Я сказала, что слопаю, и слопаю!
Жабьи глаза пристально смотрели на нее с соседней ветки. Злому животному оставалось только одно движение, чтобы схватить цветок. Роза поняла, что погибает...
Маленький хозяин уже давно неподвижно лежал на постели. Сестра, сидевшая у изголовья в кресле, думала, что он спит. На коленях у нее лежала развернутая книга, но она не читала ее. Понемногу ее усталая голова склонилась: бедная девушка не спала несколько ночей, не отходя от больного брата, и теперь слегка задремала.
- Маша, - вдруг прошептал он.
Сестра встрепенулась. Ей приснилось, что она сидит у окна, что маленький брат играет, как в прошлом году, в цветнике и зовет ее. Открыв глаза и увидев его в постели, худого и слабого, она тяжело вздохнула.
- Что милый?
- Маша, ты мне сказала, что розы расцвели! Можно мне... одну?
- Можно, голубчик, можно! - Она подошла к окну и посмотрела на куст. Там росла одна, но очень пышная роза.
- Как раз для тебя распустилась роза, и какая славная! Поставить тебе ее сюда на столик в стакане? Да?
- Да, на столик. Мне хочется.
Девушка взяла ножницы и вышла в сад. Она давно уже не выходила из комнаты; солнце ослепило ее, и от свежего воздуха у нее слегка закружилась голова. Она подошла к кусту в то самое мгновение, когда жаба хотела схватить цветок.
- Ах, какая гадость! - вскрикнула она.
И схватив ветку, она сильно тряхнула ее: жаба свалилась на землю и шлепнулась брюхом. В ярости она было прыгнула на девушку, но не могла подскочить выше края платья и тотчас далеко отлетела, отброшенная носком башмака. Она не посмела попробовать еще раз и только издали видела, как девушка осторожно срезала цветок и понесла его в комнату.
Когда мальчик увидел сестру с цветком в руке, то в первый раз после долгого времени слабо улыбнулся и с трудом сделал движение худенькой рукой.
- Дай ее мне, - прошептал он. - Я понюхаю.
Сестра вложила стебелек ему в руку и помогла подвинуть ее к лицу. Он вдыхал в себя нежный запах и, счастливо улыбаясь, прошептал:
- Ах, как хорошо...
Потом его личико сделалось серьезным и неподвижным, и он замолчал... навсегда.
Роза, хотя и была срезана прежде, чем начала осыпаться, чувствовала, что ее срезали недаром. Ее поставили в отдельном бокале у маленького гробика. Тут были целые букеты и других цветов, но на них, по правде сказать, никто не обращал внимания, а розу молодая девушка, когда ставила ее на стол, поднесла к губам и поцеловала. Маленькая слезинка упала с ее щеки на цветок, и это было самым лучшим происшествием в жизни розы. Когда она начала вянуть, ее положили в толстую старую книгу и высушили, а потом, уже через много лет, подарили мне. Потому-то я и знаю всю эту историю.

23:21 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
хватит меня лупить!!!и так все ноги в синяках!!!

01:09 

ахаха,верно!)

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Подзатыльник-это самый распространеный в нашей стране способ
передачи информации из поколения в поколение!..)

00:57 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Я не пью,да и курю всё реже.Я,наверное,не модная,но я хочу здоровых детей...

18:39 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Люди бьются током не из-за одежды.
Они по натуре такие...

13:08 

Я как сладкая вата.Только со стеклом...
Это так странно.Когда буря мыслей в голове.Когда есть огромное количество всяких знаков,а сказать не можешь.Когда понимаешь,что тебе не с кем разделить своё одиночество и просто поговорить,когда все думы копятся,когда не знаешь,когда не можешь это держать в себе и копишь,копишь,копишь...
Кажется,что вот ещё чуть-и лопнешь,разнесешь всё к чертям как волна в бушующем море и всё равно молчишь.
Потому что никому это не надо.Потому что я-одна и это стало привычным.Потому что желаешь другого,но понимаешь,что не готова к переменам.Когда знаешь,что не уютно так и грустно,но ничего не меняешь...

Крошка

главная